March 9th, 2017

Отрывок из сеанса регрессивного гипноза. Гармонизация Меркурия.

Е: У тебя там по правую руку сидит Меркурий. Заходи, садись на его место, за него, в него, как угодно. Начинай его рассматривать, как он выглядит.
О: Ну такой мужчина…немножко полноватый. Приземленный, потому что… немножко заземляет.
Е: А в чем конкретно? Что он у тебя там говорит?
О: Ну, что жизнь должна складываться по определенной схеме.
Е: По какой схеме?
О: Ну больше в социуме. Реализация в социуме. Он говорит о том, что он не очень хорошо смотрит на какие-то (неразборчиво) все дела, что социум, всё, что человек, чтобы не погибнуть, должен выстраивать свою жизнь, с аккуратно.
Е: А про эзотерику, про оккультные дела он что думает?
О: Он не отрицает, предполагает, что это есть, чтобы держаться на плаву и не уйти куда-то там.
Е: То есть у него восприятие оккультной науки, как в общем-то жизненно опасной, это опасно для жизни, опасно для здоровья.
О: да.
Е: А как он относится к твоему мужчине, к возможности с ним завести ребенка?
О: Не против. Но есть у него такое мнение, что мужчина по заботе не дотягивает. Ну, то есть эмоционально мужчине дети…
Е: Вот конкретно этот мужчина?
О: Да.
Е: А есть мужчины, ну вообще есть мужчины, которые дотягивают?
О: Ну он больше на мой опыт опирается… как бы доверяет мне. Нет. У него нету представлений.
Е: То есть у него есть страх оккультных наук. В нем есть ощущение, что даже если ты с мужиком, т все равно ты уязвима И может что-то случится?
О: Ну опять же, он как-то по-отцовски, он знает, он понимает, что у меня достаточно сил самой.
О: Ну моя часть, без мужчины я не погибну.
Е: А можно поподробнее про страх оккультных наук?
О: Ну нету прям такого, что это прям опасно для жизни, это просто страх перед… ну сойти с ума от этого занятия. Вот есть такое ощущение, что если унесет, то это будет как… шизофрения, болезнь. То есть сильно углубляться в это не стоит, а то…
Е: Не вернешься.
О: Да.
Е: Попроси его показать историю, как там происходило в его жизни, откуда у него такой опыт.

[Spoiler (click to open)]О: Он такой, типа под пятьдесят…
Е: Так. Где находится? Как одет?
О: Он… Вот та эпоха, типа времена Петра.
Е: Россия?
О: Россия, да. Он такой при статусе. У него белые такие гольфики. Да, вот парика у него, кстати, нету. Он имеет как бы право… Ну, то есть у него есть такой вес, что он, у него есть возможность свободно в этом. Ну, то есть он на таком уровне высоком. Дорогой костюм у него, расшитый золотыми. Ну наукой какой-то темой занимается. И очень ценен для царя.
Е: А он внутри из себя какой человек?
О: Чуть такой, тюфячковый немножко.
Е: Это как это?
О: Ну… Не жесткие позиции. Ну, то есть он несет… в те времена, типа это ценно, за него держатся. Потому что мало кто так разбирается… в науке именно.
Е: Да. А где он выучился?
О: Он типа такой талантливый. Он родился, и у него была тяга к знаниям. Причем он родился не в нищенской семье, но в семье не при дворе, такой средней. Была тяга к знаниям, он всё время задавал вопросы: «А почему?» Ему никто не мог ответить на эти вопросы. «А почему трава зеленая?». Такого типа. И ему никто не мог ответить. И он решил для себя, что он может, и должен сам это всё узнать. У начал познавать прямо с младенчества. А учился… Ну сначала он учился у людей, у старцев, которые могли дать ему знания такие, приближенные к жизни, не оккультные. И мало было таких людей, и какие-то высшие заведения, но для него это было, к тому возрасту(неразборчиво), для него это было уже мало, тех знаний. Он всё это как бы знал, и ему было мало. Дальше он куда-то поехал учиться… Ну вот получается, что о нем узнали в наших российских верхах. И так как теперь такие люди были в то время нужны, он сам проявил инициативу, попросился на прием, сказал, что я такой вот, вроде мне это дается, и мне это интересно… Выделить средства на его обучение вот этого типа.
Е: Там учился?
О: Да. А там были уже другого уровня знания. Там были уже те, ну которые вот уровня Ньютона…
Е: Ну там да, там электричество изучали…
О: Да. И там он всё это впитывал как губка, и очень его это интересовало.
Е: Женщины? А почему не женился.
О: А он всё… У него всё в узком направлении. Его занимал только его интерес… У него не было даже желания. Он не отрицал женщин как бы, но у него на них уже интереса не было.
Е: И вот он там уже старенький, или сколько ему там лет?
О: Ну вот под 50. Ну это в те времена уже такой возраст, когда…. А вот. Идет, что в таком возрасте ему приглянулась, ему приглянулась девушка, но она не совсем там юная, типа 17 лет, а такая 25.
Е: То есть старая дева, в принципе.
О: Но он её такой не считал. Он считал её прям самой лучшей. Ну то есть… Такой возраст… И он понимал, что он вряд ли ей понравится. Он не очень симпатичный был. Но добряк такой. Он начал пытаться за ней ухаживать, и она, вместо того, чтобы как-то… Она его не любила. И она, вместо того, чтобы четко сказать, что у нас ничего не получится, она ему оставляла надежду, потому что ей надо было замуж выходить, но может быть само… личная жизнь по-хорошему сложится… (неразборчиво). Она сама была из богатой семьи. И её, кстати, никто не гнобил за то, что она в 25 лет не замужем.
Е: Ну богатая…
О: Богатая. К ним отношение другое. Он пытался завоевать её расположение. У него женщин не было… ну в плане…
Е: Ну и что получилось?
О: Ну он понял, что у него нет шансов). И решил пойти к бабке. Ну то есть, он сначала пытался её как-то по-научному закадрить.
Е: Сначала пошел по научному. Так, а потом…
О: Ну да, типа взвесил, это же вот материальный мир и должны быть какие-то химические процессы, которые должны…
Е: В общем, не вышло…
О: А всегда выходило. Ну то есть в других сферах жизни науке всё поддавалось. И он пошел, обратился к ведунье.
Е: И что вышло из этого?
О: Вышло: он сказал, что хочу получить её любовь, и она сказала, что можно будет это сделать, но нельзя… я тебе дам рецепт, ритуал и ты делать будешь сам.
Е: И что вышло из этого.
О: И вышло то, что он начал делать этот ритуал и потом его внимание увлек не сам ритуал, на привлечение этой девушки, а вылезли у него какие-то аспекты, которые ему очень… ему стали… он понял, что там целый мир. И он ушел в этот мир, стал там исследовать. Опять пытаться наукой это всё… А так как для своего уровня социальной жизни он был уже самым максимальным ученым, ему уже тут делать нечего было, то там открылся целый мир, и он начал оттуда с новой силой, как в юности, поглощать…
Е: Изучать.
О: Изучать эти знания. И в итоге, так его это ухватило, он не спал ночами, и превратился в такого вот одержимого товарища, который ждал всё время момента, чтобы опять туда уйти. Его стали считать сумасшедшим. Ну и вижу его, если опустить подробности, он ушел в отшельники и жил один. То есть он забыл про эту любовь. Он ушел в отшельники, потому что социум считал его сумасшедшим. И вот он сидит такой весь… Не в нищенских одеждах, но в таких, самых простых. Удобных. Обет… типа вот алхимия.
Е: В общем, на самом деле он открыл великие знания, только мир об этом не узнал.
О: Да.
Е: Слушай, как можно было иначе?
О: Чтобы мир его принял или?
Е: Чтобы он у тебя нормальным Меркурием был.
О: Ну… Я предполагаю, что в тот момент, когда он открыл для себя этот мир новый, надо было исследовать это всё и записывать. И эти записи оставлять для времен, когда это будет…
Е: А сам то?
О: А сам оставался бы жить с нормальной головой.
Е: Ну что бы это изменило?
О: Что бы это изменило… Гонений на него бы не было. Он по-прежнему считался бы специалистом.
Е: Ну то есть счастливым не стал бы, жениться не женился, детей бы не завел?
О: У него счастье было вот в этом. Счастье своё видит… Не завел бы.
Е: Не завел бы. И другие вещи…
О: А нужно, чтобы завел?
Е: Ну желательно. Там раскрытие, просто смотри, да. Ты ему скажи: «А почему ты раньше не стал изучать этот потусторонний мир?»
О: Не знаю.
Е: Когда он там с этими старцами общался, не было ли там намеков?
О: Были намеки. Но он считал, что это наука. Ну чисто такая, такого уровня, что… и ему никто не давал этим… в дальнейшем раскрытии этих знаний. И из-за того, что в социуме ему интеллект не позволял копнуть, он их не стал. Только в связи с этой любовью. Вот это был для него такой толчок, чтобы ему погрузиться в это на своей шкуре. То есть он никому об этом не говорил, не афишировал, что он ходил (неразборчиво).
Е: Хорошо. А как у него там с папой, с мамой отношения?
О: Ну они жили… Он от них уехал, когда начал учиться, ну скажем так, в большом городе, в столице.
Е: А как вот он вообще, если ему показывают, он молодой, вот смотри, твои папа-мама с семьей жили, детей рожали.
О: Да. Но они рады были, что он такой выдающийся.
Е: А он как на них смотрит?
О: А он смотрит на них с любовью, с благодарностью, что они не стали его нагружать житейскими делами.
Е: Какими житейскими делами?
О: Ну по хозяйству, сенокосами…
Е: А как он вообще к сенокосам относится?
О: Ну он готов помогать, но у него руки…
Е: А что он думает про семейную жизнь папы, мамы?
О: Ну это как вот… гармонично всё. Ему нравится это всё.
Е: А он также хотел бы?
О: Вот если бы у него не было бы такого… жажды знаний, он бы да…
Е: То есть, когда ты получаешь знания, это всё мешает.
О: Времени просто на это нет. То есть такой огромный объем. У него со временем это атрофировалось, но это и не было хорошим.
Е: Ну правильно мы понимаем, что он думает, что его отец развился бы быстрее, сильнее, был бы гораздо более развитым человеком, если бы он не женился?
О: Нет, у него этого нет.
Е: А что у него есть?
О: У него есть такая мысль, что он родился здесь, в этой семье родился… ну он к ней не относится.
Е: А к кому именно он не относится, к папе или к маме?
О: Ни к кому. Он как будто сверху как бы пришел, у него нету связи. Он их ценит как почву, как базу для становления.
Е: Инкубатор. Биологические родители. С любовью, с уважением их воспринимает. Биологические родители.
О: Да, и вот, что не стали его принуждать, отпустили.
Е: Молодцы, что не стали меня держать. А почему он так? Спроси его: «Ты вообще понимаешь, что это одна из максимальных степеней надменности? Что ты своих родителях, в принципе, не сильно уважаешь… И Род свой тоже.»
О: Он не понимает, что он надменен.
Е: Он не понимает, он же Меркурий, логично.
О: Потому что мысли в нем не зарождались, что он должен чтить Род, родителей, пахать на поле, помогать семье. То есть они ему это изначально не прививали. Они поняли в младенчестве, что он другой, они его очень любили, и они ему дали возможность. Там просто были еще дети, и они понимали, что они не смогут всем им дать образование.
Е: Ну они-то ладно, а он как ко всему этому относится всё-таки? Как можно было по-другому отнестись? То есть смотри, есть понимание, что это одна из высших степеней надменности, что я типа этих людей, конечно же, люблю, они конечно замечательные, но, в принципе, идиоты на уровне обезьян, а я от них отдельно. Но спасибо большое этой семье, за то, что они меня родили, я их очень люблю и почитаю.
О: Нет, ну он понимает, что если бы не они, то он бы не родился.
Е: Ну да, там очень интересно. Как иначе?
О: Иначе можно было, как другой сценарий проживания жизни.
Е: С какого момента? Там какой-то момент выбора был?
О: Ну выбор был, когда… Он задавал вопросы родителям, они не могли ответить, не имея достаточно образования. И они его, так как были еще дети, и надо было заниматься всеми, его оставили в стороне. И он посидел, и «из-за того, что мне не может никто помочь, буду я это делать сам». Его это увлекло.
Е: И он тогда отделился, да, от Рода? А как можно было иначе?
О: Ну вот мне идет, что надо было сказать родителям, что, если вы не можете мне объяснить, то пригласите в семью человека, который будет учить.
Е: Давайте нам старца сюда?
О: Да.
Е: А он?
О: А он бы остался в семье, учился бы, но получается, у него вся семья работала бы на его обучение.
Е: Тогда как по-другому? Без доставки старца.
О: Ну пойти родителям, пойти в храм, сказать, что…
Е: Не, мы только его выбор смотрим. Он не может выбирать за родителей.
О: Ну, сказать родителям, что, если денег нет, если денег у них на обучение нету, то посоветовать им запросить субсидии из казны.
Е: Не проходит.
О: Ну или вариант, ему…
Е: Не, там скорее всего не физически, а внутренне, он в какой-то момент решил, что «вот там… а я тут такой-то, такой-то». Именно в этот момент там происходит. Что там внутри у него происходит? Как можно было по-другому именно этот внутренний момент решить?
О: Да. В какой-то момент, если он не идет сам это всё познавать, так всё это спокойно, он вынужден остаться в этой семье, то там обида, что вот был…
Е: Ну, а если бы он даже поехал бы, но при этом внутри там отношение другое. Как по-другому он мог к этой ситуации отнестись? Он там вообще посчитал, что его Род там… инкубатор. Выносили. Я там умный, а они все там…
О: Ну да. Они просто не настаивали на его… они понимали, что если они будут его звать, приезжать к нему в гости, соблюдать эти семейные традиции, они понимали, что они будут его отвлекать от его деятельности, и они этого не делали. Но если бы они дали ему понять, что… Ну он бы сказал им, что да, у меня такая возможность, я поеду учиться, но я хочу с вами не терять связь, возможно с вами поддерживать, да, и тогда я буду приезжать к вам на всякие торжества.
Е: Ну приезжать, писать. А так он всего этого не делал?
О: А так он не делал. Ну они, типа, отрезанный ломоть.
Е: Ну да. И родовых энергий он лишается. Так. А если бы он…
О: Поддерживал? На новый год, праздники? Письма?
Е: Письма, да. Что было бы?
О: Ну они бы им гордились очень. По сути получается, что о нем никто и не знал среди его друзей, ну то есть друзей родителей. Он в какой-то момент исчезает, о нем никто не знает. А если бы… они бы гордились – он приезжает такой весь богатый-красивый в их дом, и соседи все были бы восхищены там, все гордились.
Е: Но его жизнь как от этого меняется?
О: Он начинает ощущать, что вот здесь вот тыл, и что бы с тобой ни случилось в жизни, получилось у тебя там… Ты всегда можешь вернуться и тебя здесь примут. И соседи, и поддержка эта вот. И родственники твои тебя примут и всегда будут гордиться тобой в любом случае, и любить.
Е: Что в его жизни бы это дало?
О: Ну у него бы смягчилось сердце в плане отношений между родственниками. И он бы понял, что семья – это хорошо.
Е: Это тыл.
О: Тыл, да. И стал бы стремиться сделать свой такой тыл. Он бы понял, что в этом есть… что что-то в этом есть.
Е: Ну да, энергии эти через него бы шли. И? Что было бы?
О: Ну, он познакомился бы среди них там с девушкой.
Е: Ученой какой-то?
О: Нет, она обычная была. Она как раз обеспечивала бы ему быт. Так как она наученная, выросла в таком месте, она культурная в меру, не совсем не образованная, такая, по возможности, что тогда было на их социальном уровне получить, есть какие-то знания, она их получила. Но она бы в семье обеспечивала бы ему вот этот тыл, очаг, уют.
Е: Так. Что там дети?
О: Дети. Да, были бы дети.
Е: А раскрытие способностей? Да, мы помним, что он там ученым стал. И когда он с эзотерикой столкнулся. А вот здесь, как бы он этот путь прошел?
О: Ну, он бы его всё равно прошел. Как раз таким образом. Он бы посвящал очень много времени этому всему, но она была понимающая, и она понимала, что муж у нее на этом поприще.
Е: Как раз там, где он один, неизвестно, кто ему это всё стирает…
О: Да. А она как раз вот жена гения. Когда он там в своем, она ему обеспечивает существование. И он бы да, он бы проводил всё время в лабораториях. У них был бы дом такой большой, у него бы ла бы там лаборатория, он проводил там время и всё это записывал.
Е: Но с эзотерикой он столкнулся?
О: Столкнулся. Но просто не угулял никуда. Куда тут угуливать, когда тут полный дом детей и их нужно кормить и поить.
Е: Ну а вот стареньким, помнишь, он там волшебником стал, в удобной одежде.
О: Нет, тут он в своем кресле-качалке, у камина. Внуки, правнуки, все живут в этом доме. И все бегают туда-сюда. А жена у него ходит за ним, ухаживает. В общем, как бы так.
Е: Ну получается, он эти знания… Во первых, он их на уровне семьи повышает, что все эти дети, там много знаний через него детям, внукам проводит. И на уровне страны он воздействует. Так. Ну разговаривай с Меркурием: «Ты видишь, как можно было?»
О: Да. Он видит. Да, он понимает, что такой момент… что можно было вот так…
Е: Да. И что тогда у него внутри звучит? Ты помнишь, там про оккультные науки, что это страшно.
О: Да, что типа, если не отрываться от корней, то можно на любое расстояние отходить в иной мир, потом вернешься.
Е: Да. А еще у него, помнишь, было про надежность мужчин?
О: Да, ну и вот у него получается, что после этого всего, он видит ситуацию - схему своей жизни с женой – он понимает, что как мужчина, сам не в полном смысле слова был надежным, в плане того, что там тоже…
Е: Косяки были.
О: Да. Ну и получается, что у каждого есть своё поприще, в котором он силен.
Е: А когда он смотрит сейчас на твоего молодого человека?
О: Да. Нормально. Он понимает, что вот он свою жизнь так построил, и у него были провалы в роли мужчины в семье, потому что он науке посвящал. И он понимает, что люди по-разному могут себя проявлять. И он теперь согласен.
Е: Хорошо. Тогда призываем… Закона. Что говорить, ты знаешь.
О: Да. В нем такое… В нем такая жизнь появилась. Он немножко уже… Он уже не такой полный, как первый, то есть такой, живенький. И улыбается, что и так можно было.
Е: И вот что сейчас… Ну ты выходи из той жизни, возвращайся к столу, и скажи, пожалуйста, вот сейчас он, что там думает? Про детей? Про…
О: Да, он очень положительно к этому ко всему относится.